Система среднего общего образования в России переживает тихую, но глубокую трансформацию. По данным Минпросвещения, в 2024 году лишь 43% выпускников девятых классов продолжили обучение в десятом классе — минимальный показатель за всю историю современной российской статистики
www.rbc.ru. Еще пять лет назад, в 2020 году, эта цифра составляла 47%, а в 2023-м — 44%. Абсолютные числа также впечатляют: в старшую школу перешли всего 708,2 тысячи человек, что на 4% меньше, чем четыре года назад
www.osnmedia.ru. При этом 63% девятиклассников предпочли среднее профессиональное образование — колледжи и техникумы
vk.com. Этот устойчивый пятилетний нисходящий тренд, зафиксированный аналитиками Высшей школы экономики, требует не просто констатации, а глубокого осмысления его причин и последствий для будущего страны.
Причины массового «бегства» из старшей школы
Феномен снижения доли переходящих в 10-й класс нельзя объяснить одним фактором. На самом деле здесь переплетаются экономические, социальные и системные образовательные вызовы.
Экономическая мотивация стала ключевым драйвером выбора. Среднее профессиональное образование (СПО) позволяет получить профессию уже к 18 годам — на два года раньше, чем при традиционном пути «11 классов + вуз». В условиях нестабильной экономики и высокой конкуренции на рынке труда молодежь и их семьи всё чаще делают ставку на быстрое вхождение в профессию. Особенно востребованы рабочие специальности: станочники, сварщики, электромонтажники — профессии, где наблюдается острый дефицит кадров и достойная заработная плата уже на старте карьеры.
Системное давление со стороны школ также играет значительную роль. Многие образовательные учреждения, стремясь улучшить свои рейтинги по результатам ЕГЭ, фактически «фильтруют» поток учащихся перед старшей школой
novayagazeta.ru. Более слабые ученики сталкиваются с отказами в зачислении в 10-й класс под предлогом отсутствия профильных мест или недостаточного балла по ОГЭ
media.foxford.ru. Рособрнадзор в 2024 году зафиксировал 67 жалоб родителей на подобные практики
iz.ru, но реальное число случаев, вероятно, значительно выше. Школы таким образом искусственно повышают средний балл ЕГЭ, избавляясь от потенциальных «двоечников» и «троечников».
Изменение отношения к высшему образованию также повлияло на выбор школьников. Еще десять лет назад диплом вуза считался обязательным условием успешной карьеры. Сегодня реалии рынка труда показывают: для многих профессий достаточно диплома колледжа, а высшее образование не гарантирует ни достойной зарплаты, ни востребованности. Особенно это заметно в технических и сервисных сферах, где практика ценится выше теоретических знаний.
Демографический фактор также вносит свою лепту. Снижение рождаемости в 1990-е и 2000-е годы привело к уменьшению общего числа школьников. Однако абсолютное сокращение контингента не объясняет падения доли переходящих в 10 класс — это именно изменение поведенческих установок.
Последствия для системы образования и общества
Массовый уход из старшей школы имеет многогранные последствия, не все из которых очевидны на первый взгляд.
Для системы СПО это одновременно возможность и вызов. Колледжи и техникумы переживают беспрецедентный приток абитуриентов, что требует расширения материально-технической базы, привлечения квалифицированных преподавателей и обновления программ. Однако риски очевидны: не все учреждения СПО готовы принять такой поток без потери качества обучения. Возникает опасность превращения колледжей в «депо» для молодежи, где формально выдается диплом, но не обеспечивается реальная профессиональная подготовка.
Для старшей школы сокращение контингента создает угрозу выживания в малых населенных пунктах. Если в городе можно сохранить профильные 10–11 классы даже при небольшом наборе, то в сельской школе набор из 10–15 человек часто становится экономически невыгодным. Это ускоряет процесс закрытия сельских школ и усиливает образовательное неравенство между городом и деревней.
Для высшего образования тренд означает сужение рекрутинговой базы. Если сегодня в вузы поступают преимущественно те, кто прошел полный курс школы, то через 5–7 лет вузам придется конкурировать за меньшее количество абитуриентов. Это может привести к дальнейшему снижению проходных баллов и усилению кризиса в непопулярных вузах и специальностях.
Для общества в целом наиболее тревожным последствием становится сокращение числа граждан с полноценным средним общим образованием. Девятилетка дает базовые знания, но не формирует целостной картины мира, критического мышления и культурного кругозора, которые закладываются в 10–11 классах. Массовый отказ от этих двух лет обучения рискует создать «поколение узких специалистов» без широкого образовательного фундамента — что в долгосрочной перспективе ослабляет интеллектуальный и культурный потенциал нации.
Между государственной политикой и реальностью
Интересно, что государственная политика в области образования формально противоречит происходящему. Минпросвещения декларирует приоритет среднего общего образования, активно продвигает профильное обучение в старшей школе и увеличивает количество профильных классов
edu.gov.ru. Однако на практике региональные власти и сами школы часто поощряют переход в СПО — это решает сразу несколько задач: снижает нагрузку на школьную инфраструктуру, улучшает статистику трудоустройства выпускников и соответствует запросам работодателей на рабочие кадры.
Кроме того, государство активно инвестирует в развитие колледжей: в Москве в 2025 году было выделено рекордное количество бюджетных мест в колледжах — 43 тысячи
www.bfm.ru. Такая поддержка СПО, безусловно, необходима для решения кадрового голода в промышленности, но она косвенно стимулирует дальнейший отток из старшей школы.
Перспективы: кризис или трансформация?
Вопрос о том, является ли происходящее кризисом или естественной адаптацией системы образования к новым реалиям, не имеет однозначного ответа.
С одной стороны, гибкость образовательных траекторий — это признак зрелой системы. Если молодой человек осознанно выбирает рабочую профессию, получает качественное образование в колледже и успешно трудоустраивается, это нельзя назвать трагедией. Более того, для многих подростков с практическим складом ума обучение в колледже действительно эффективнее абстрактной теории старших классов.
С другой стороны, тревожным сигналом является неосознанный характер выбора многих школьников. Когда решение принимается не из-за призвания к профессии, а из-за давления школы, страха перед ЕГЭ или недостатка информации о возможностях, это уже не свобода выбора, а вынужденная адаптация к системным искажениям.
Критически важно сохранить возможность вернуться к получению полного среднего образования даже после колледжа. Сегодня система допускает такую траекторию: выпускник колледжа может поступить в вуз, а при необходимости — восполнить пробелы в общем образовании. Но для этого необходимо, чтобы колледжи не превращались в «тупиковые» образовательные пути, а оставались частью гибкой системы непрерывного обучения.
Заключение
Рекордное сокращение доли переходящих в 10-й класс — это зеркало, в котором отражаются глубинные изменения российского общества. Это и ответ на экономические вызовы, и следствие системных искажений в школьном образовании, и признак переоценки ценности высшего образования. Главная задача государства и педагогического сообщества сегодня — не искусственно «накачивать» старшую школу контингентом, а обеспечить каждому подростку возможность сделать осознанный, информированный выбор своего образовательного пути.
Старшая школа должна оставаться привлекательной не административными барьерами, а качеством образования, возможностью для самореализации и реальными перспективами для будущего. Колледжи — не «второй сорт» для неуспевающих, а полноценная альтернатива для тех, кто выбрал практическую профессию. Только при таком балансе снижение доли переходящих в 10 класс станет не симптомом кризиса, а признаком здоровой дифференциации образовательных траекторий — той самой гибкости, к которой стремятся развитые образовательные системы мира.
Designed by