Админ
Возможное возвращение Дональда Трампа в Белый дом в 2025 году вызывает острые дискуссии по поводу будущего американской внешней политики, особенно в отношении России. Санкционный режим, введённый против Москвы после аннексии Крыма в 2014 году и значительно ужесточённый после полномасштабного вторжения в Украину в 2022 году, стал краеугольным камнем политики Запада. Подход Трампа к этим санкциям всегда был амбивалентным и противоречивым. В случае его второго срока можно ожидать не столько их простой отмены, сколько сложной эволюции, движимой сочетанием его личных убеждений, прагматичного делового подхода, внутриполитическим давлением и изменившимся геополитическим контекстом.
Фаза 1: Наследие первого срока (2017-2021) – противоречие между риторикой и действиями
Чтобы понять будущее, необходимо обратиться к прошлому. На протяжении своего первого президентства Трамп демонстрировал парадоксальное отношение к российским санкциям.
- Риторика сближения и скептицизм: Трамп неоднократно называл санкции «односторонними» и неэффективными, выражал восхищение Владимиром Путиным и призывал к «хорошим отношениям» с Москвой. Он ставил под сомнение выводы разведки о вмешательстве России в выборы 2016 года и называл расследование Мюллера «охотой на ведьм». Эта риторика создавала впечатление готовности снять ограничения.
- Жёсткая реальность Конгресса и аппарата: Однако на практике администрация Трампа ужесточила санкционный режим. Это произошло не по его инициативе, а под мощным давлением Конгресса, где действовал редкий двухпартийный консенсус. В 2017 году был принят жёсткий закон CAATSA (Закон о противодействии противникам Америки посредством санкций), который Трамп подписал вынужденно, назвав его «серьёзно ошибочным». Его администрация ввела санкции за отравление Сергея Скрипаля, кибератаки, поддержку режима Асада и нарушения прав человека. Ключевые фигуры в его команде, такие как советник по безопасности Джон Болтон и министры обороны Джеймс Мэттис и Марк Эспер, занимали жёсткую антироссийскую позицию.
- Вывод: Первый срок показал, что личные симпатии Трампа могут уступать институциональному и политическому давлению. Санкции не только сохранились, но и расширились, хотя и без энтузиазма президента.
Фаза 2: Реторика периода выборов 2024 года – сделка как главный нарратив
В преддверии выборов 2024 года Трамп сформулировал потенциальные контуры своей будущей политики.
- Заявления о быстром урегулировании: Трамп неоднократно заявлял, что сможет разрешить конфликт в Украине «в течение 24 часов» после своего возвращения в Овальный кабинет. Он подчёркивал, что отказ от этого — «безумие» с точки зрения американских интересов, намекая на огромные финансовые и военные затраты.
- Фокус на переговорах, а не на победе Украины: В отличие от текущей политики Байдена, ориентированной на «до тех пор, пока это потребуется» для победы Украины, подход Трампа сосредоточен на скорейшем начале переговоров. Он прямо не говорит об отмене санкций, но логика его позиции предполагает, что санкции должны быть использованы как рычаг для сделки, а после её заключения — ослаблены или сняты.
- Линкер: В публичных высказываниях Трамп связывает помощь Украине с решением внутренних проблем США (граница, инфляция), что создаёт основу для будущего торга.
Фаза 3: Гипотетический второй срок (2025-2029) – факторы давления и возможные сценарии
В случае победы Трамп столкнется не с вакуумом, а с новой, более сложной реальностью. Его подход эволюционирует под воздействием нескольких ключевых факторов.
- Геополитический контекст: К 2025 году исход войны в Украине будет яснее. Если Украина окажется в стратегически слабой позиции, аргументы Трампа о необходимости сделки получат дополнительный вес. Если же Украина сохранит потенциал, давление со стороны европейских союзников (особенно восточного фланга) сохранится.
- Внутриполитическая динамика в США:
- Конгресс: Состав Конгресса будет решающим. Если республиканцы контролируют обе палаты, Трамп получит больше свободы для манёвра. Однако даже среди республиканцев нет единства: «маккартистское» крыло (Марджори Тейлор Грин) поддерживает изоляционизм Трампа, в то время как более традиционное (Митч МакКоннелл в прошлом) придерживается жёсткой линии. Ослабить санкции, закреплённые в законах, будет сложно без поддержки Конгресса.
- Администрация: Ключевое значение будет иметь то, кого Трамп назначит на посты госсекретаря, министра обороны и советника по безопасности. Если это будут лояльные ему изоляционисты (например, виртуальный аналог Дж.Д. Вэнса), процесс ослабления санкций пойдет быстрее. Если же в команде останутся прагматики из истеблишмента, возможен внутренний саботаж или замедление.
- Экономический прагматизм: Трамп-бизнесмен может рассматривать санкции через призму упущенных возможностей для американского бизнеса (особенно в энергетике и сельском хозяйстве) и глобальной экономической нестабильности. Он может попытаться использовать ослабление санкций как козырь в торговых переговорах с Европой и Китаем.
Возможные сценарии эволюции санкционной политики:
- Сценарий «Большой сделки» (наиболее вероятный): Трамп попытается реализовать свой план, оказывая давление и на Украину, и на Россию, чтобы добиться заморозки конфликта на линии фронта. В обмен на вывод российских войск с части территорий и гарантии безопасности он предложит поэтапное снятие секторальных санкций (особенно в финансовом и энергетическом секторах). Первыми могут быть ослаблены вторичные санкции, мешающие третьим странам. Санкции, связанные с Крымом и Донбассом, вероятно, останутся.
- Сценарий «Выборочного ослабления»: Трамп может начать с одностороннего снятия или неприменения тех санкций, которые находятся в исполнительной власти президента (например, некоторые указы в рамках режима ЧС). Он может заблокировать новые пакеты санкций от Минфина, возглавляемого лояльным чиновником. Этот путь вызовет яростный конфликт с Конгрессом и союзниками, но он возможен.
- Сценарий «Замораживания и торга»: Санкции не будут отменены, но их дальнейшее ужесточение остановится. Трамп будет использовать их как разменную монету в более широких переговорах с Путиным по вопросам контроля над вооружениями, ядерным оружием в Беларуси или влиянию в Сирии и Венесуэле.
- Сценарий «Институционального сопротивления» (маловероятный полный разворот): Жёсткое сопротивление Конгресса, утечки разведданных, давление со стороны бюрократического аппарата («государство в государстве») и открытый бунк ключевых союзников (Польша, Великобритания) могут существенно ограничить возможности Трампа, повторив динамику его первого срока. Санкционный режим может остаться в замороженном, но не демонтированном виде.
Заключение: не отмена, а инструментализация
Эволюция подхода Трампа к российским санкциям в случае второго срока, скорее всего, не будет линейной отменой. Она будет представлять собой сложный, конфликтный процесс инструментализации санкций. Они перестанут быть самоценным элементом наказания и сдерживания и превратятся в разменную карту в торговле за более приоритетные, с точки зрения Трампа, цели: быстрый выход из дорогостоящего конфликта, перераспределение ресурсов на конкуренцию с Китаем, достижение «большой сделки», укрепляющей его имидж великого переговорщика. Этот путь чреват глубокими расколами внутри трансатлантического альянса, дестабилизацией безопасности в Европе и созданием опасного прецедента, когда агрессия может быть в конечном итоге вознаграждена экономическими уступками. Однако именно эта комбинация личного амбивалентного отношения к Путину, изоляционистского «America First» и бизнес-прагматизма будет определять новую, непредсказуемую главу в истории западных санкций против России.
Designed by