Админ
В конце ноября 2025 года Народный банк Китая (НБК) провёл межведомственное совещание с участием 13 государственных органов, вновь подтвердив жёсткую позицию в отношении криптовалют. Это событие стало не новым запретом, а системным усилением уже действующих ограничений, введённых ещё в 2021 году. Регуляторы подчеркнули: все коммерческие операции с цифровыми активами — включая торговлю, майнинг, выпуск токенов (ICO), посреднические услуги и даже конвертацию стейблкоинов в юани — остаются незаконными на территории КНР [forklog.com].
История регулирования: от ограничений к полному запрету
Политика Китая в отношении криптовалют развивалась постепенно. Первые серьёзные ограничения появились в 2017 году, когда власти запретили первичные размещения токенов (ICO) и закрыли локальные криптобиржи. Однако настоящий перелом наступил в 2021 году: майнинг был официально признан вредной деятельностью, потребляющей избыточные энергоресурсы и угрожающей климатическим целям страны. Одновременно все криптотранзакции были объявлены незаконными финансовыми операциями [www.rbc.ru].
К ноябрю 2025 года регуляторы не просто подтвердили эти меры, но и расширили их сферу действия. Особое внимание было уделено стейблкоинам, которые ранее использовались китайскими трейдерами для обхода ограничений через P2P-платформы. Теперь конвертация USDT и других стейблкоинов в юани квалифицируется как незаконная финансовая деятельность [scsconsulting.io]. Кроме того, власти ужесточили контроль над офшорными криптобиржами, пытаясь закрыть «лазейки», через которые китайские граждане получали доступ к цифровым активам [dropstab.com].
Причины жёсткой позиции
Решение Китая базируется на трёх ключевых соображениях. Во-первых, финансовая стабильность: криптовалюты воспринимаются как угроза контролю над денежной массой и капитальными потоками. В условиях замедления экономического роста и давления на юань власти не могут допустить параллельных финансовых систем.
Во-вторых, энергетическая политика. Майнинг потреблял колоссальные объёмы электроэнергии — по оценкам 2021 года, до 1% мирового потребления. Для страны, поставившей цель углеродной нейтральности к 2060 году, это стало неприемлемым [finance.yahoo.com].
В-третьих, технологический суверенитет. Китай активно развивает собственную цифровую валюту центрального банка (ЦВЦБ) — цифровой юань (e-CNY). Криптовалюты конкурируют с этим проектом, подрывая монополию государства на эмиссию денег. Цифровой юань уже прошёл масштабное тестирование в нескольких провинциях и позиционируется как технологически продвинутая, но полностью контролируемая альтернатива децентрализованным активам [crypto.ru].
Последствия для мирового рынка
Решение Китая оказало долгосрочное влияние на криптоиндустрию. После запрета 2021 года майнинговая мощность Китая сократилась с 75% мирового хешрейта до менее 20%, что привело к миграции оборудования в США, Казахстан и Россию [info.arkm.com]. Однако к 2025 году часть майнеров вернулась в Китай через «серые» схемы, используя избыточную энергию гидроэлектростанций в отдалённых провинциях — что и спровоцировало новое усиление контроля в конце 2025 года.
Для глобального рынка позиция Китая создаёт прецедент. Другие страны с сильными государственными финансовыми системами — от Индии до России — внимательно изучают китайский опыт регулирования. При этом западные юрисдикции выбирают иной путь: вместо запретов они разрабатывают лицензионные рамки (как в ЕС с регуляторным актом MiCA).
Цифровой юань как альтернатива
Параллельно с подавлением крипторынка Китай ускоренно развивает цифровой юань. К 2026 году проект вышел за рамки внутреннего тестирования: цифровой юань интегрируется в международные расчётные системы, включая платёжные коридоры ШОС и БРИКС. В отличие от биткоина, e-CNY полностью контролируется НБК, позволяет отслеживать все транзакции и исключает анонимность — что соответствует философии китайской финансовой системы [crypto.ru].
Заключение
Подтверждение запрета на криптовалюты в конце 2025 года — не спонтанная мера, а логичное продолжение многолетней стратегии. Китай делает ставку не на запрет ради запрета, а на замещение децентрализованных активов государственной цифровой валютой. Эта политика отражает фундаментальный конфликт между двумя моделями финансового будущего: децентрализованной, основанной на доверии к коду, и централизованной, где государство сохраняет монополию на деньги.
Для инвесторов и участников рынка позиция Китая означает, что азиатский регион остаётся зоной повышенного регуляторного риска. Однако глобальный крипторынок, адаптировавшись к уходу Китая после 2021 года, продолжает развиваться — пусть и без одного из своих первоначальных центров. Вопрос не в том, исчезнут ли криптовалюты, а в том, как сосуществовать в мире, где одни государства их запрещают, а другие легализуют. Китайский опыт показывает: в эпоху цифровых финансов финансовый суверенитет становится приоритетом номер один для крупных экономик.
Designed by